День 5

    Утро встретило нас солнцем, чистым «горно-голубым» небом и небольшим морозцем, дул легкий ветерок. Ночью или скорее рано утром несколько групп ушли на восхождение и акклиматизацию. Среди них трое киевлян, поляки и одна из групп грузин. В эту ночь спал я довольно неплохо, но часов в пять утра все вдруг проснулись и стали «требовать» чая. Не успели мы опомниться, как Ира, с ловкостью соскочив со второй полки, уже топила принесенный Андреем снег. Видно целую ночь мучили «угрызения совести» за вчерашний ужин, а может и «Финалгон» помог. Я даже с полки не слезал и, попив чайку, все опять дружно погрузились в сон. Окончательно проснулись мы уже около 9 часов утра. Не спеша начали готовить поздний завтрак и собирать вещи. Позавтракав уже ближе к обеду, одев кошки, вышли на улицу и наслаждались ласковыми лучами солнца. Погода стояла чудесная, но мы-то знали, какая она бывает здесь обманчивая.

    Немного выше от нас на крутом подъеме, где-то в скалах располагался пещерный монастырь Бетлеми. Киевляне вроде ходили туда вчера с веревками, что добраться в это время года в монастырь очень сложно. Сделав «выходное» фото поредевшей группы, мы двинулись по «проторенной» дорожке. Шли не то, чтобы совсем весело, но дружно, все-таки высота давала уже о себе знать. Откуда-то к нам прибился пес, еще совсем молодой «переводняк» кавказской овчарки. Так и шли: мы – по следам, ушедших раньше альпинистов, а пес – там, где захочет. Через пару часов встретили спускавшихся грузин, оказывается, они хотели пройти новый маршрут, но помешал сильный камнепад; а потом еще через час – поляков, не дошедших до вершины 150-200 самых сложных последних метров. Они нам рассказали, что киевляне тоже не дошли до вершины метров 500 и отложили восхождение на завтра, разбив где-то за ледником лагерь. На одном из подъемов, внизу на тропе, мы увидели наших: Даниила, Сергея и Ларису. Шли они довольно быстро и очень скоро отставали от нас не более тридцатиминутного перехода. Но набежали облака и закрыли от наших взглядов «доблестную» тройку. После тяжелого вчерашнего перехода, ребята проявили себя молодцом. По прошлому опыту восхождения на Эльбрус, я знал, что «горняшка» накрывает меня после 4000м. Высота была 4100м. Идти становилось все тяжелее, голову постепенно сдавливало, словно в тисках, к горлу подступал ком тошноты.

Погода была прекрасная.	Мы двинулись на плато.	Позади осталась метеостанция.	Дама.. с собачкой.

    Вышли на ледовое плато, стали попадаться первые трещины, сначала совсем мелкие, а потом и несколько крупнее, одна из них была помечена сломанной палкой. Андрей решил разбить лагерь на леднике, чтобы завтра стартовать напрямую на хребет. Пока идешь, самочувствие еще более-менее, но как только остановились резко начало ухудшаться. Причем голова не болела, а сильно тошнило, попросту похоже, как будто в детстве перекатаешься на «Ромашке». Высота 4300м. Дальше все действия я производил в неком полузабытье. Вытоптали место под палатку, погода начала портиться: задул ветер, пошел снег. Есть никто не захотел, решили попить чай в нашей палатке. Я полулежал, любое движение вызывало новый прилив тошноты. По Эльбрусу я знал, что такое состояние будет продолжаться часа 3-4 и нужно обязательно попить чая или чего-то жидкого даже через силу. Все, за исключением Кати, собрались в палатке для чаепития. Похоже, ни у кого, кроме меня и Кати, особых проявлений высоты не наблюдалось, а я не догадался пойти отлежаться в соседнюю палатку, может и прошло бы все намного быстрее, без посторонних запахов и шума. В общем, «колбасило» меня часа 3, а потом потихоньку начало отпускать и я задремал. Погода ухудшалась…

    День 6

    Сквозь сон я слышал все усиливающиеся порывы ветра и «биение» снега о тент. Проснулся от скуления собаки и «стука» лапой в палатку. Еще вечером в полудреме, у меня промелькнула мысль, что пес – это наш «ангел-хранитель». Почему он пошел именно с нашей группой, а не с поляками или киевлянами? Грузины сказали, что собаку забрать вниз невозможно, она ходит самостоятельно, когда и где захочется. Почему она осталась на ночевке,а не спустилась на метеостанцию? Очень много «почему». Андрей тоже услышал зов о помощи и, схватив пса, попытался втянуть в тамбур палатки, но он вырвался и убежал во мглу. Буран усиливался, и мы опять задремали. Проснулись около шести часов из-за все серьезнеших ударов ветра. Конечно, ни о каком восхождении речь уже не шла, вопрос стоял: как же спуститься вниз? При таком порывистом ветре и снегопаде спуск был невозможен. Оставалось только ждать. Собрали спальники и большую часть вещей, чтобы не намокли от конденсата и снега, оделись по-походному, расселись по углам, подперев и держа собой палатку, и «дневали». Приготовили и попили чай. Ребят с соседней палатки, которая стояла всего за несколько метров, из-за сильного «завывания» ветра слышно не было совсем. Отважная Катя почти ползком добралась до нашего пристанища и, взяв свою горелку (она оказалась у нас), газ и радиостанцию, «поползла» назад. Радистка Кэт – сразу окрестила ее Ира. Так мы и сидели почти 10 часов, каждый час выходя на связь с ребятами и подпирали собой палатку. Были опасения, что палатка не выдержит порывов ветра, и сломаются дуги, но дуги гнулись, тент трепало, а она не сдавалась. Предпринималось несколько попыток выйти на связь с метеостанцией, но то ли из-за горы, то ли из-за дальности приема, но попытки не увенчались успехом. Зашел разговор, что если у киевлян, которые стояли где-то выше, палатка окажется менее надежной, то им придется туговато. В обед приготовили супчик и на очередном сеансе связи попросили прислать «гонца» за угощением. Пробралась опять «радистка Кэт», взяла суп и мужественно удалилась назад к своим. Поинтересовавшись о собаке, узнали, что она лежит возле их палатки, заметенная снегом и непонятно жива ли она вообще. Очень жаль, если собака умерла.

Спали подпирая палатки.	пес – это наш «ангел-хранитель».	Браво "Vaude" - выдержали.	Непогода в горах... непогода.

    Часиков после трех появились хоть какие-то небольшие перерывы между порывами ветра. По подсчетам Иры самая длительная пауза составляла 7-8 секунд. Палатка с каждым часом уменьшалась на несколько сантиметров со всех сторон из-за «наступления» снега. Реальность происходящего трудно передать словами и фотографиями, только видео, которое периодически снимала Ира в палатке, дает хоть какое-то представление о часах, проведенных в «заточении». Андрей принимает решение собираться и спускаться вниз, готовность номер один – 17 часов. Вроде ветер должен, по идее, к вечеру немного утихнуть. Но он и не думал уменьшаться, и нам пришлось сворачивать палатки по очереди всем вместе. Одев системы и сощелкнувшись в единую связку, мы потихоньку начали спуск. Потихоньку – это сильно сказано, каждый метр давался с трудом. Первым в связке шел Андрей, я за ним, дальше Ира, Юра, Катя и замыкал Учитель, как наиболее опытный. Даже Андрей не мог предположить, что будет столько снега: по колена – это было почти как счастье, чаще всего он «нырял» по пояс. Причем проваливался необязательно первый, а и второй и третий.

    Первым трещину «поймал» Юра еще на леднике. Благо трещины здесь неглубокие, но все равно очень неприятно попадать в них. Обстановка в группе стала накаляться, возникло какое-то внутреннее напряжение. Первая «задымила» Ира. « Не кричи на меня! Я не просто так здесь!» - отрезала она мне на замечание по поводу движения в связке. Я опешил. А действительно, мы ведь все не просто так здесь, каждый, может быть, конечно, и не полностью, но все же реально представлял, на что он идет и во что «вляпывается». Нужно бороться с паникой и взаимными упреками, ведь спускаться еще очень долго и тяжело. Команда должна оставаться командой. «Попробовали» трещин я и Ира, «огрызнулась» на Юру Катя, и только Юра сначала еще настойчиво, а потом все с меньшей надеждой просил хоть у кого-то фотоаппарат (свой он спрятал глубоко в рюкзак). Да, фото получились бы уж куда более «реальные», но, честно говоря, в тот момент про фотографии думалось меньше всего. Шли по GPS, без него было бы тяжелее найти обратный путь. Периодически выходили на морену и пытались идти по ней, но там трещины поопаснее и пошире с острыми краями от камней и льда. Риск травмироваться очень велик, поэтому снова «ныряли» в снега. Да, забыл сказать про пса. При сворачивании лагеря он, как ни в чем не бывало, вылез из под снега, отряхнулся, поел немного супа, любезно предоставленного Юрой и при нашем спуске все время сопровождал, далеко не отпуская. Андрей даже пытался пойти по его следам, но провалившись по пояс, оставил эту затею – разные весовые категории. Чем ниже спускались, тем ветер становился менее яростным, снег же прекратился совсем.

Связались и "потропили" вниз.	Спуск в непогоду.	Мы очэнь пэрэжэвали за вас.	Випим за ваше возвращение.

    Начало сереть, темнота нас особо не пугала, ведь у всех имелись фонари, но все-таки идти «приятнее» по светлому. Хорошо еще, что вышли не в 17 час., как планировали, а раньше. То у одного, то у другого сползали с поясницы системы, приходилось на ходу их поправлять. И вот, после очередного «переката» внизу показалась метеостанция. Идти к ней еще было далеко, больше часа, но все же, когда видна цель, становится спокойнее. Уже на подходе к метеостанции навстречу «высыпали» грузины и наши оставшиеся ребята. Когда мы «соединились», то они все пытались забрать рюкзаки, помочь нам и подбодрить. Было трогательно, почти до слез. Рюкзаки, конечно, не отдали, «слабость» не проявили, но поблагодарили за заботу. От Даниила, Сергея и Ларисы узнали, что здесь тоже буран разыгрался нешуточный, и никто никуда не спустился, хоть и планировали ранее. Каждый час они пытались выйти на связь и молились за нас. Спасибо Вам, ребята! Ваши слова и молитвы были точно не напрасны ! А когда Сергей в очередной раз вышел на «осмотр» горы и увидел нас, то быстро организовал грузин на помощь. О собаке в суматохе все забыли и куда она подевалась не знаю, но больше я ее не видел. Спряталась, наверное, где-нибудь до восхождения очередной группы, чтобы так же без трагедий сопровождать ее и благополучно вернуться. На метеостанции уже ждал чай и вновь прибывшие ребята с Киева все подливали и подливали кипяточек в кружки. Мы же, сбросив тяжесть опасности и немного разомлев от приема и чая, наперебой рассказывали о своих «приключениях». Грузины интересовались оставшимися на леднике киевлянами, но, к сожалению, мы не знали о них ничего и тоже волновались. Позже, уже в Гудаури, узнаем, что они, просидев еще одну ночь в буране, спустились без особых приключений, встретив за несколько часов ходьбы от метеостанции спасателей, которые уже выдвинулись на их поиски. Несколько человек с Андреем пошли к грузинам в гости отметить удачное возвращение. Мне же не хотелось ничего и я, одевшись потеплее, залез в спальник и уснул. Спали мы все вместе на полу в комнате, где стояла палатка Дани. Так завершился этот тяжелый, насыщенный событиями день. Завершился благополучно.